Доброе утро, уважаемые посетители сайта "Дом интересных фактов"!

История ковра

Автор статьи: Иван Сухарев

Дата: 2013-09-18

Издавна у человека появился помощник. Он проник в человеческий дом так тихо и незаметно, что сейчас невозможно назвать точную дату, когда это произошло. Но соседство пришлось обоим по душе – человек стал заботиться о нем и делать его все лучше и красивее. Он тоже в долгу не оставался – стены лишались холода и сырости, человеческое ложе от него становилось мягче, весь дом - уютнее, а взгляд, падающий на него, - теплее и насыщеннее. С тех пор прошло несколько тысячелетий, но по-прежнему в человеческом доме дарит тепло, уют и даже эстетическое наслаждение ковер (а что же, вы думали?), об истории которого и написана эта статья.

История ковра, как, наверное, многих окружающих нас предметов, полна загадок и тайн. Она неразрывно связана с историей самого человеческого общества и, соответственно, свидетельствует о разных периодах его развития.

Брюссельские шпалеры, парижские гобелены, керманские персидские ковры, туркменские ковры, опять французские савоннери и обюссоны – каждый из этих ковров может рассказать многое о целой эпохе человеческой жизни и раскрыть немало секретов прошлого, у них есть много готовых ответов. Надо только правильно задать вопрос. Проблема в том, что задать такой правильный вопрос возможно лишь зная большую часть ответа, поэтому мы еще долго будем ходить по кругу и спотыкаться в сумраке собственного неведения.

На такую грустную философию меня натолкнула история пазырыкского ковра, внесшая раскол во все историческое научное сообщество, которое, к слову сказать, особой общностью взглядов никогда и не отличалось. А теперь вообще ученые люди ломают копья, обвиняя друг друга в профессиональной некомпетенции и фальсификации исследовательских результатов в угоду общепринятым политизированным догмам. С одной стороны – хорошо, что спорят – в споре рождается истина.

Хотя, некоторые личности с медицинским образованием заявляют, что в споре может родиться только чума или сибирская язва, а истину надо искать в вине, как любил повторять Плиний Старший),

А с другой стороны осознание того, что большинство исторических фактов, преподносимых с уверенностью истины на протяжении десятков лет, являются недостоверными, вызывает грусть и разочарование. Но я поспешил немного, к истории пазырыкского ковра мы еще вернемся, а сначала нам надо разобраться, как в принципе появился ковер в человеческом доме.

Возникновение ковроделия неразрывно связано с историей ткачества и впоследствии становится самостоятельной отраслью этого ремесла. Идея самого ткачества возникла на заре становления человеческого общества, во время формирования таких понятий, как семья и дом. Случайно переплетенные стебли высохшей травы или спутанные ветки деревьев вызвали любопытство и зародили образы прочной подстилки или ограждения. И как только у человека появилось то, что следовало ограждать и то, куда стелить, он начал переплетать, используя все доступные материалы. Неплохая версия, как мне кажется, тем более что она вполне соответствует таковым при изобретении колеса, бумеранга или солнечных часов.

Хотя.., в духе времени, есть все основания предположить, что перечисленные изобретения – вовсе не плод разума земного человека, а, например, проблески генетической памяти наших предков с планеты Фаэтон, переселившихся с гибнущей планеты, но не сумевшие справиться с глобальной катастрофой на Земле и собственной последующей деградацией. А может быть вся изобретательность и гибкость человеческого ума – это умелые подсказки потомков атлантов и ариев, уставших ждать результатов естественного развития человечества? Вот так все неоднозначно. Но вернемся к нашим коврам.

Так или иначе, но в человеческом доме уже появились простые плетеные пологи и подстилки. Главное было сделано, и теперь надо было только улучшать и украшать эти предметы, ну и заодно сплести, а, вернее, соткать еще чего-нибудь. Самое древнее это «чего-нибудь» до нас сохранилось в гробнице египетского фараона Тутмоса IV в виде пелены, сотканной изо льна и расшитой скарабеями и разноцветными лепестками лотоса. Возраст этой находки определяется 1400 годом до нашей эры.

Все тканые ковры можно разделить на ворсовые и безворсовые. Ткали их из натуральных нитей, чаще всего шерсти или шелка, поэтому до наших дней такие ковры сохраниться не могли за исключением специального сохранения или случая. Одним из таких случаев является обнаружение в 1949 году при археологических раскопках под руководством С.И.Руденко в Горном Алтае в долине реки Большой Улаган кургана Пазырык-5 древнего захоронения, в котором помимо прочих находок был ворсовый ковер.

Пазырыкский ворсовый ковер. Эрмитаж.

Пазырыкский ворсовый ковер соткан из шерсти, его размеры 183 на 200см. Вот описание ковра из Эрмитажа, где он сейчас и находится: «Центральное поле занимает орнамент из 24 крестообразных фигур, каждая из которых представляет собой четыре стилизованных бутона лотоса. Эту композицию обрамляют два бордюра: один с изображением грифонов, а другой с 24 пасущимися пятнистыми ланями с характерными широколопастными рогами. На самой широкой полосе представлено 28 фигур верховых и спешившихся всадников. Сочетание ярко-желтого, голубого и красного цвета создавало эффектную красочную гамму. Пазырыкский ковер выполнен симметричным двойным узлом, так называемым турецким (на 1 кв. дм вручную навязано 3600 узелков, а во всем ковре их свыше 1,250,000), и потому он обладает достаточно высокой плотностью».

Захоронение находится в зоне вечной мерзлоты, поэтому все предметы, в том числе и ковер, прекрасно сохранились. Возраст ковра составляет более 2250-2500 лет и определяется в периоде 250-480 лет до нашей эры. Первоначально было заявлено о персидском происхождении этого ковра, и всех это устраивало. Персию признали родоначальницей ворсового ковроделия. Но некоторые исследователи высказали предположение о тюркском происхождении ковра, мотивируя это неоднозначными выводами по поводу и узла вязания ворса, и цветовой гаммы, и качества нитей основы, и изображений с орнаментами. Такое перемена в происхождении пазырыкского ковра внесло существенные коррективы в устоявшуюся версию истории народов этого региона, что и вызвало серьезное волнение у всех заинтересованных сторон. Но предлагаю оставить, наконец, научные споры в стороне, ведь для нас главное то, что в V веке до нашей эры люди умели ткать ковры на весьма высоком уровне. При этом они не просто ткали пологи и накидки, коврам придавался сакральный смысл, символически отображая на них свою философию миросозерцания. Примерно так же звучат первоначальные выводы исследователей-символистов, пытающихся интерпретировать орнаменты и изображения пазырыкского ковра.

После того, как человек научился ткать изображения, орнаменты и символы, ковер очень быстро превратился в символ власти. Обратите внимание – под троном любого царя был ковер, и не только под троном, но и вокруг него, обозначая зону неприкасаемости. Кроме верховного правителя никто не мог наступить на ковер, его значимость сравнивалась со скипетром или жезлом царя. Так было и во времена короля-солнца, то есть Людовика XIV, так и гораздо раньше – в античные времена по коврам могли ходить только боги.

Об этом, в частности повествует одна из древнегреческих трагедий, в которой Клитемнестра в отместку за то, что ее муж Агамемнон ради военной победы пожертвовал их дочерью Ифигенией, постелила перед ним пурпурный ковер. Опьяненный победой Агамемнон наступил на ковер и тем самым подписал себе смертный приговор. Он тут же был признан попирающим святыни и убит.

Религия использовала ковры примерно таким же образом. Коврами стали застилать пол у алтаря и то место, где должен находиться священник. По мере распространения ковроделия значение ковра, как символа власти постепенно отошло на второй план, а гораздо важнее было отразить то, что эту власть дает, а именно - богатство. Поэтому на многие века ковер становится признаком состоятельности и зажиточности.

В религиозной истории ковра существует интересное предание, повествующее о том, что в каменном Иерусалимском храме помещение для незримого пребывания Господа отделено от всего остального мира толстой ковровой завесой (как утверждается толщиной в мужскую ладонь). Так вот, в момент смерти Иисуса на кресте это завеса разорвалась пополам, как будто следуя неосознанному человеческому порыву от горя раздирать на себе одежды.

На Востоке ковер являлся одним из главных признаков богатства и благополучия, он занимал почетное место, и само наличие ковра в доме являлось признаком высокого положения его хозяина. Персидские ворсовые ковры ценились своим качеством и красотой во всем мире. Придворные ткачи-ковроделы создавали настоящие произведения искусства, создавая в угоду своим правителям огромные, до 50 кв. метров, ковры. Признаком роскоши является персидский ковер с высоким ворсом, в котором нога утопает по щиколотку. Но знатоки персидского ковроделия и истинные ценители этого искусства выше ставят керманские ковры с коротким ворсом, отличающиеся особой мягкостью и нежными красками орнаментов.

Ворсовый ковер ткали, привязывая к основе с помощью узелков разные цветные нити. Провязав ряд узелков, проводили нить утка и после этого ворсинки аккуратно подстригали, выравнивая их по высоте. Качество ворсового ковра оценивалось по количеству узелков на квадратный дециметр. Плотность пазырыкского ковра, напомню – 3600 узелков.

Китайские ковры X века делали из чистого шелка, или с добавлением шерстяной нити. Ковры были яркими, в светлых тонах и имели рельефный ворс – нити фона были короче, чем ворс на рисунке, что придавало изображению видимый объем.

Коврами застилали не только ложе, но и столы. В этих случаях ткали ковер специальной формы с квадратными вырезами по углам, чтобы не было складок. В разложенном виде такой ковер имел форму толстого креста.

Туркменские ковры XII-XIII веков отличались большим количеством натуральных, неокрашенных нитей, поэтому черный, серый, коричневы и белый цвета всегда присутствуют в гамме узоров, наряду с традиционными - всевозможными оттенками красного от нежно-розового до бурого и лилового. Эти ковры отличаются высокой плотностью - от 2-4тыс. до 8 тыс. узелков и занимают одно из первых мест на мировом ковровом рынке. С годами использования туркменские ковры только прибавляли в стоимости. От износа, многократных чисток, от воздействия воздуха и света кончики нитей ворса истирались, придавая ковру серебристый, седоватый оттенок, который высоко ценился знатоками коврового искусства. Поэтому многие торговцы стелили ковры прямо под ноги прохожим и покупателям. А во многих селениях существовала традиция прогонять по новому ковру табун лошадей, и только потом вывозить его на продажу.

Самые известные ковры Европы XVI-XVII веков - это брюссельские шпалеры.

Шпалера – это безворсовый настенный ковер ручной работы с каким-либо изображением, чаще всего это была сюжетная композиция или пейзаж.

Шпалеры ткали в Европе, начиная с X века, и к XVI веку это искусство достигло своего рассвета. Работы брюссельских мастеров, а именно в Брюсселе сформировался центр шпалерного искусства, имели свой стиль с узнаваемой цветовой гаммой. Их работы отличались сложностью композиции и созданием с помощью света-тени видимого объема фигур. Такие ковры были по достоинству оценены на самом высоком уровне, так, например, Папа Лев X заказал известному шпалерщику из Брюсселя Питеру ванн Альсту соткать серию шпалер для Сикстинской капеллы под названием «Деяния Апостолов». Мастером было изготовлено 7 картин, каждая имела размеры 5 на 6 метров.

С середины XVII века происходит распространение шпалерной техники ковроделия по всей Европе. В Париже в 1667 году на месте красильной мастерской братьев Гобелен была построена Королевская мануфактура, которая стала называться Гобеленовской, а ковры, в ней сотканные, - гобеленами. Французские шпалеры в зависимости от стиля изображения разделяли на вердюры – это пейзажи и сюжеты на фоне зеленой густой растительности; мильфлёры – сюжеты на темном фоне, состоящим из множества мелких цветов; алентуры – на этих шпалерах обрамляющие центральную композицию обычно пышные орнаменты были заменены на более скромные, имитирующие позолоченную деревянную рамку бордюры.

В 1717 году в России Петр I своим указом основал в Петербурге Императорскую шпалерную мануфактуру. Царскую инициативу поддержали многие помещики и дворяне, организовав в своих вотчинах небольшие ткацкие мастерские, изготавливающие гобелены и паласы. Это привело к тому, что к середине XIX века, будучи всего 2 столетия назад признаком роскоши и богатства, ковер стал превращаться в обычный предмет домашнего интерьера если не в каждом крестьянском подворье, то у каждого мещанина точно.

С середины XVII века европейские ткачи начали выделывать ковры собственного стиля. До этого они лишь копировали восточные узоры и орнаменты. Так, например, появились «обюссоны» - ковры, сотканные во французском городе Обюссон, на них нет традиционной для Востока трехстрочной канвы, они содержат сложные сюжеты и орнаменты мифологического содержания или из различных аллегорий.

Ковер XX и XXI веков – это чаще фабричное изделие из синтетических или полусинтетических нитей, однотонные или штампованные каким-либо орнаментом, наделенные всевозможными дополнительными свойствами – пыле- и грязеотталкивающими, износоустойчивыми, противоскользящими и т.д. Но на этом «индустриальном» фоне лишь заметнее становятся ковры ручной работы авторского дизайна, выполненные как в традиционной восточной технике, бережно сохраненной для нас предками, так и следуя современным представлениям о высоком искусстве, воплощая нестандартное видение и мироощущение в индивидуальных образах и сюжетах. Вот так ковер сопровождает человека уже не одно тысячелетие, начав свой путь от охапки сухой травы под головой пещерного человека. Сегодняшняя жизнь ковров по-прежнему неоднозначна и многообразна – одни из них в качестве экспонатов горделиво нежатся под взглядами тысяч посетителей в публичных музеях, другие так же нескромно радуют взор, но уже немногих людей в частных коллекциях; какие-то ковры позволяют пройти по себе лишь некоторым из людей, да и то большинству из них дают на это лишь один шанс, а по каким-то ходят все подряд, не особо церемонясь; есть ковры, всю жизнь свою провисевшие на одной стене, а есть такие, что кочуя с одного места на другое, так и не смогли определиться и рассыпались, истлев и не оставив следа.

P.S.

Да, как-то не только про ковры получилось…

Тем не менее, у каждого ковра – своя судьба, подвластная человеку, его создателю, существу с разумом, душой и чувствами в «одном флаконе». И жизнь ковра напрямую зависит от того, сколько капель из этого сосуда на него расплескалось, и что это был за источник…

На этом все.

До следующих встреч на страницах сайта «Дом интересных Фактов».

Количество просмотров: 5020

Вы можете поделиться своим мнением о статье со всеми друзьями и знакомыми в социальных сетях:

Комментарии к этой статье:

Добавить комментарий:

Введите результат вычислений с картинки: